Ричард Фейнман

Ричард Фейнман (1918 -1988) – это известнейший американский учёный физик, один из создателей квантовой электродинамики, лауреат Нобелевской премии по физике, который поражал современников оригинальностью мышления, ярким артистизмом и неисчерпаемой фантазией. Сфера его экспериментирования простиралась далеко за пределы лаборатории.

С детства он увлекался различными головоломками. Работая в Манхэттенском проекте, проявил себя не только как талантливый молодой физик, но и как взломщик сейфов. Такое необычное хобби оказывалось очень полезным в ситуациях, когда хозяин сейфа забывал код. Не обладая нотной грамотой, учёный научился играть на барабанах; а чтобы передать восхищение красотой этого мира, овладел рисованием.

По его словам, «Существует определённый аспект всеобщности. Его чувствуешь, когда размышляешь над тем, каким образом вещи, которые кажутся очень разными, «за кулисами» подчиняются одной и той же организации, одним и тем же законам… Я почувствовал, что это чувство почтительного страха — научного увлечения, можно передать через рисунок.»

Наверное, лучше всего характер физика передают изобретенные им диаграммы (известные как диаграммы Фейнмана), элегантный и эффективный способ описать поведение элементарных частиц. Они украшали автомобиль ученого с номером QANTUM. Свои взгляды на мир, науку и природу человека Фейнман высказал в автобиографических книгах «Конечно, вы шутите, господин Фейнман!» («Surely You’re Joking, Mr. Feynman» и «Что вам до того, что думают другие?» («What Do You Care What Other People Think?»), а также в публицистических и научных трудах.

За пределами «престижности»

«Знаковые» для многих события учёный принимал как нечто лишенное всякого смысла. Даже получение Нобелевской премии стало для него не просто рядовым, но и обременительным эпизодом. Он говорил: «Было бы лучше, если бы я не получил эту премию, потому что в каком бы обществе ты не появился, тебя перестают воспринимать как обычного человека.»

Обязательное выступление с речью стало для Фейнмана ритуалом, лишённым всякого смысла. По его словам, «вряд ли кто-то будет слушать меня внимательно, а читать эту речь вообще никто не будет.»

От участия в конференциях Фейнман отказывался. На одном из таких мероприятий он развлекался, пытаясь найти смысл в том, что происходит, и начал переводить мудреные формулировки на понятный для всех язык. Однако ничего, кроме «клубов тумана», обнаружить не смог. Тогда физик взорвался раздражением: «Эта конференция просто роилась дураками — высокопарными дураками, которые скрывают свою глупость и пытаются показать всем, что они мудры. Обычный дурак — не жулик, в нём нет ничего страшного. Но высокопарный дурак ужасен! Именно это я и увидел на конференции — огромный букет высокопарных дураков, что меня очень расстроило. Больше я не хочу так расстраиваться.»

Также Фейнман избегал участия в различных комитетах, куда часто приглашают известных людей. Лишь однажды, в 1960-х, ученый в течение короткого времени входил в комиссию штата Калифорния, которая занималась оценкой школьных учебников.

Вот один из его комментариев (речь идет об учебниках по арифметике для начальной школы): «Многое было надумано. Писались они однозначно поспешно… Во всём присутствовала определённая двусмысленность. Авторам не хватило ума, чтобы понять, что такое чёткое определение. Они пытались учить тому, чего сами толком не понимали, и для ребёнка было абсолютно бессмысленным… Лично я не способен понять — как можно учить детей по книгам, написанным людьми, которые не понимают, о чём говорят.»

Индивидуальная свобода

Что означало для учёного понятие «свобода», позволяет понять эпизод, связанный с курсом английской литературы.

Гуманитарные курсы были обязательными для студентов Массачусетского технологического института. Фейнман рассказывал об этом эпизоде так: «Мы писали эссе на самые разные темы. Например, Джон Милль что-то там сказал о свободе, а мы должны были его раскритиковать. Однако вместо того, чтобы вслед за Миллем заняться свободой политической, я написал о свободе в отношениях с людьми — о проблеме, связанной с тем, что если ты хочешь выглядеть воспитанным человеком, то приходится жульничать и врать, что такие непрерывные махинации приводят к «разрушению нравственной ткани общества». Вопрос, хотя и интересный, был совсем не тем, который нам предстояло обсуждать.»

Как принимать рациональные решения

Всегда ли расширение диапазона имеющихся выборов помогает человеку? По мнению Фейнмана, «Когда ты молод, тебе мучает множество забот — на чём лучше остановиться, что скажет об этом твоя мама? Ты волнуешься, пробуешь найти какое-то решение, а тут неожиданно само собой происходит что-то совсем другое. Гораздо легче просто взять и принять хоть какое-то решение и больше не ломать над этим голову. Как-то, еще во время учебы в МИТ, я болел и, лёжа в постели, пытался представить, какой десерт возьму, когда снова пойду в ресторан. Тогда я решил: всегда буду брать шоколадный и больше не волноваться по этому поводу — то есть эта проблема была решена раз и навсегда.»

Совещание как инструмент оценки людей

Вот наблюдение, которое сделал Фейнман, когда только начинал работать в Лос-Аламосской лаборатории, во время одного из совещаний: «Мне поразило то, что присутствующие высказывали множество идей, каждый видел проблему со своей стороны, но при этом замечал, что говорили другие, а под конец выбиралась и обобщалась лучшая идея — и никто ничего по три раза не повторял. Это действительно были выдающиеся люди.»

Об искушении

Как-то один университет, который прилагал немалые усилия, чтобы переманить Фейнмана, предложил ему зарплату в три или четыре раза выше той, что он тогда имел. Учёный ответил категорическим отказом, объяснив это так: «Получая такие деньги, я смогу сделать то, о чём всегда мечтал: завести замечательную любовницу, поселить её в хорошей квартире, покупать ей всякие приятные вещи… Но я знаю, что произойдет потом. Начну дёргаться, постоянно думать, что она делает, когда меня нет, ругаться с ней, возвращаясь домой, и так далее. Эти дрязги избавят меня от покоя и счастья. И заниматься физикой я больше не смогу, потому что в голове всё смешается!»

Мистика и лжетеории

Фейнман крайне нетерпимо относился к идеям, связанным с мистикой. Не менее сильно его раздражали ложные предположения, которыми руководствовалось общество. Он писал: «Есть большие школы, где излагаются методы обучения чтению, математике и т. д. Но, присмотревшись, несложно заметить, что читателей становится всё меньше (или по крайней мере их не становится больше) — и это несмотря на постоянную работу людей над совершенствованием методов чтения. И это то же колдовское зелье, от которого нет никакой пользы.

Ещё один пример: наше обращение с преступниками. Теорий много, а успехов нет. Уменьшить количество преступлений не удаётся… Поэтому нам действительно нужно внимательно присмотреться и к теориям, которые не работают, и к науке, которая таковой не является.»

Воображение в науке

О воображении учёный писал так: «Удивительно, но люди не верят, что в науке есть место для воображения. Это очень интересный тип воображения, который отличается от воображения художника. Самое сложное — это попытаться представить то, чего вы никогда не видели, но что согласуется в каждой детали с тем, что вы уже видели и сильно отличается от того, о чём вы думали.»

Сомнение как составляющее бытия

Стоит ли пытаться избавиться от сомнений? И способен ли человек вообще это сделать? Фейнман считал так: «Без всяких колебаний мы должны оставлять место для сомнения, ибо без него не бывает ни прогресса, ни получения новых знаний. Невозможно открыть что-то новое, не ставя вопрос — а вопрос потребует сомнения. Люди погрузились в поиски определённости. Хотя определённости нет. Люди боятся — как можно жить и не знать? Но в этом нет ничего удивительного, потому что в действительности нам только кажется, что мы знаем. Большинство наших действий основывается на неполной информации… Мы не знаем, какова цель этого мира, не знаем огромного количества других вещей.

Именно в признании незнания и неопределённости кроется надежда непрерывного продвижения людей в определённом направлении, которое не заведет их в пространство ограничений и непрерыных блокировок, как это происходило ранее, в разные исторические периоды.»

О честности в науке

Честность — вот чего, по мнению Фейнмана, не хватает науке. Он рассуждал: «Не надо обманывать обычного человека, неспециалиста, когда разговариваешь с ним как учёный. Я не собираюсь объяснять вам, что не следует обманывать женщину или пудрить мозг вашей девушке — эти вопросы касаются вас и вашего раввина. Я говорю о конкретном, неординарном типе честности, который проявляется не просто в отсутствии лжи, но и в всеобъемлющей попытке показать людям, в чем вы можете оказаться неправым. Именно это является для учёных главным.

Я хотел бы пожелать вам только одного — характера, который приведёт вас на работу в такие места, где никто не будет мешать вам иметь честность, где вам не придётся ею жертвовать, чтобы сохранить свое положение в организации, получить финансовую поддержку или еще для каких-то других целей.»

Ещё интересные цитаты Ричарда Фейнмана:

— «Вы не несёте ответственности за то, чего от вас ожидают другие. Если от вас ожидают много — это их ошибка, а не ваша вина.»

— «Наука, как секс — временами из неё получается что-то полезное, но не в этом причина, почему мы ею занимаемся.»

— «Вы проживаете только одну жизнь, делаете ошибки, осознаете, чего не нужно делать — и тогда вам наступает конец.»

— «Каждому человеку предоставлен ключ от рая. Тот же самый ключ открывает врата ада. С наукой всё аналогично.»

— «Я не понимаю того, что не могу создать.»

— «Первый человек, которого не следует пытаться обмануть — это вы, потому что легче всего обмануть самого себя.»

— «Не имеет никакого значения, насколько совершенной является ваша теория. Не имеет никакого значения, насколько умным вы являетесь. Если теория не согласуется с экспериментальными данными — она неправильная.»

Рекомендуем видео лекции Ричарда Фейнмана

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *