Хронический алкоголизм

Хроническим алкоголизмом называют заболевание, характеризующееся психической и физической зависимостью от алкоголя. Болезнь обычно подкрадывается незаметно; во многих случаях нельзя точно указать, когда именно в течение последних десяти лет она началась. Это происходит вследствие того, что больные или постепенно увеличивают порцию, или всё хуже начинают переносить те же количества алкоголя; во всяком случае, требуются годы для образования характерного симптомокомплекса.

Симптомы и признаки

Симптомы хронического алкоголизма бывают физические и психические.

Физические симптомы

Общеизвестно расширение сосудов, особенно на лице; из-за этого лицо в лёгких случаях заболевания выглядит несколько краснее, чем должно быть в норме. В некоторых более тяжёлых случаях явно проявляется расширение вен на носу и прилегающих частях щёк; в последствии красноватый цвет переходит в синий, в отдельных случаях развивается Акне Розацеа. Однако у большинства алкоголиков дело не доходит до такого обезображивания.

Употребление алкоголя считают также одной из причин артериосклероза.

Со стороны сердца наблюдается алкогольное ожирение, которое при воздержании проходит, и вновь появляется, если человек начинает пить. Оно представляет самую важную причину обычных симптомов недостаточности циркуляции, неправильного пульса, расширения сердца (алкогольная кардиомиопатия); хронический миокардит тоже наблюдается у алкоголиков чаще, чем у других людей.

У алкоголиков нередко наблюдается гастрит; цирроз печени практически всегда алкогольного происхождения, а жировое перерождение очень часто.

Состояние питания у алкоголиков бывает различно. В тяжелых случаях больной имеет одутловатый вид или более-менее выраженное истощение, первое преимущественно вначале, второе на более поздних стадиях хронического алкоголизма.

В случаях, далеко зашедших, почти всегда имеются функциональные расстройства. Общеизвестно дрожание тела, обычно оно равномерно и невелико, только в тяжёлых случаях принимает характер грубого расстройства движений, особенно сильного натощак; именно оно заставляет алкоголика выпить первую утреннюю рюмку не поднимая со стола, так как в руке он бы её расплескал. Больные часто инстинктивно приучаются скрывать или подавлять дрожание; в единичных случаях они могут усилием воли на некоторое время совершенно подавить это расстройство.

Изредка тремор задевает и глазные мышцы, что проявляется в виде нистагма. Кроме того, иногда наблюдаются подёргивания в разных мышцах, склонность к судорогам в икрах; в позднейших стадиях алкоголики ослабевают, походка становится неуверенной, лицо делается вялым, как у паралитика.

В том состоянии, в котором больные поступают в больницу, зрачки часто у них реагируют плохо; после некоторого периода воздержания всё приходит в норму. Существует, хотя относительно редко, алкогольная атрофия зрительного нерва с побледнением височной части соска и цветной скотомой. Ещё более редки параличи глазных мышц.

В зависимости от состояния анатомических перерождений, глубокие рефлексы часто повышены, реже они понижены или отсутствуют.

В сфере чувствительности можно при тщательном исследовании найти местное снижение чувствительности в отдельных участках кожи, особенно на голенях, вследствие перерождения отдельных кожных нервных окончаний; больные чувствуют где-то глубоко неопределённые боли, которые принимают за ревматические. Головные боли, головокружения, плавающие точки перед глазами, шум в ушах и тому подобные расстройства составляют большей частью признаки продолжающегося острого отравления алкоголем.

Пищеварение часто расстраивается. Обычным довольно верным признаком хронического алкоголизма является рвота; причём с этой рвотой выделяется только щелочная слюна.

Сон у алкоголиков зачастую неравномерный (плохой, беспокойный, тяжёлый). Более тяжёлая степень алкоголизма выражается также и в том, что больные вечером чувствуют потребность напиться, чтобы тяжело завалиться в постель.

Потенция слабеет в поздних стадиях и часто падает до нуля; дольше держится либидо, которая вначале обычно очень взвинчивается.

Тяжелая степень отравления мозга сказывается отдельными эпилептическими припадками; они появляются часто после особенно обильной выпивки, однако при чистом алкоголизме они далеко не так часты, как при алкогольном делирии.Хронический алкоголизм

Психические симптомы

В обычных определениях психических расстройств алкоголиков всегда говорится прежде всего про «этическое вырождение», «притупление более тонких чувств», «нравственное огрубение». Необходимо констатировать, что эта характеристика в том виде, как её всегда делают, не совсем верна. Алкоголик, бывший раньше приличным человеком, остаётся приятным, любезным собеседником в своём обществе и за стаканчиком; он может проливать горячие слёзы по поводу несчастий своего соседа, загореться пламенным воодушевлением ради политических и нравственных целей, очень тонко выражать и даже чувствовать добро и зло; он может другим читать прекрасные нравоучения; если он художник или поэт, он может создать творения искусства, свидетельствующие о тонком чутье в области этики и такта. Там, где эффективность не играет роли, он может до поздних стадий болезни включительно, неплохо соображать.

Однако нельзя сказать, что случаи возмутительной грубости и безрассудных поступков алкоголиков ни на чём не основаны: эти больные безрассудны под влиянием аффектов и грубы при определённых условиях, например дома, где им приходится испытывать явные или немые упреки семьи, на работе, где им не сидится и откуда они бегут для выпивки, при ссоре в определённой стадии опьянения.

Люди, имевшие хорошие задатки и ещё способные на тонкие чувства, составляют большинство. Наряду с ними существуют и другие, во всех отношениях «опустившиеся», отчасти слабохарактерные, постоянно поддающиеся соблазну перенять нравы окружающих, вследствие чего грубость переходит у них в привычку; отчасти это больные, которых алкогольная атрофия мозга сделала раздражительными, мало рассуждающими детьми.

К третьей категории относятся лица, от природы грубые и вообще нравственно дефективные, под влиянием алкоголя потерявшие моральные рамки, которые их раньше сдерживали. Поэтому их грубость происходит не от алкоголя, он её просто выявляет и усиливает.

Только последние две категории соответствуют распространённому представлению об алкоголиках. Вообще же, все три указанные категории представляют главные формы, имеющие много комбинаций и переходов, которые трудно себе представить.

Особенно делает алкоголиков опасными членами общества то, что в подходящих случаях они могут обнаруживать подлинные лучшие чувства, причём эти люди нисколько не лицемерят. Они могут занимать важные общественные посты, не бросаясь ничем в глаза, хотя дома бьют жену, расхаживают голые в присутствии детей и т. п. Они считают, что делают всё, что нужно для семьи; могут обнаружить полное раскаяние и давать самые широкие обещания. Кто их не знает как следует, готов им поверить, так как они и сами верят в свою искренность. Но стоит измениться внешнему положению, и возвышенные чувства уступают место совершению другим, всецело захватывающим человека.

Поэтому этический дефект алкогольного происхождения состоит не в потере этических чувств, а в резкой смене чувств вообще, и в том, что любое случайное настроение, любой минутный аффект всецело овладевает человеком, его помыслами и волей.

Наиболее существенное изменение аффектов алкоголика составляет их неустойчивость, с ней всегда связана усиленная аффективная окраска всех переживаний и, следовательно, сильная власть аффектов. Больной может бесконечно скорбеть о положении своих дел, о несчастье, в которое он вверг семью, но не пройдет и четверти часа, как он уже весело и беззаботно сидит за рюмкой, тут же он может впасть в ярость и тяжело оскорбить своего лучшего друга и словом, и действием. Практически, моральная ценность такого человека не выше ценности совершенно дефективного в моральном отношении; какой толк его жене от того, что он иногда с ней нежен, когда тут же он может ее изругать, избить?

Естественно, что неустойчивые аффекты лишают стремления и поступки всякого постоянства. Алкоголики легко берутся за новые планы, бросают старые и в итоге ничего толком не делают. Отсутствие цельности в настроении отнимает у них в области характера выдержку и настойчивость стремлений, единство целевого направления. Так как и рассуждение у них подчиняется влиянию аффектов, они не могут осмыслить сложные соотношения, в которых играют роль аффекты, например положение своих собственных дел; суть дела смешивается с второстепеными деталями, так как и то и другое аффективно окрашено.

При такой нивелировке чувств в смысле повышенной живости, естественно страдает или совершенно подавляется стремление к более высокому. Больному совершенно достаточно, если удовлетворяются его ближайшие потребности. Это выражается и в его этическом реагировании; алкоголик, пропустивший работу в понедельник из-за выпитого, стесняется и во вторник выйти на работу, прогуливая по такой схеме в итоге всю неделю; он считает позором поступить в лечебницу для алкоголиков и не видит позора в своем алкоголизме.

Слабоволие хронических алкоголиков тоже имеет в основе главным образом неустойчивость аффектов: самые торжественные обещания они уже через пять минут могут нарушить, им ни в чём не хватает выдержки, из-за этого они в более тяжелых стадиях очень легко уходят с места работы, меняя его на другое, а чаще просто так, потому что тут им больше не нравится. Конечно, раньше и сильнее всего слабоволие проявляется в их отношении к собственному пагубному влечению.

Всё это, и особенно алкогольное легкомыслие, имеет ещё одну причину: постоянную эйфорическую окраску аффективности, которая позволяет больному не чувствовать горя или во всяком случае находить, что дело не так плохо, как другим кажется. Большинством алкоголиков целую неделю может считаться плохой шуткой такое серьёзное обстоятельство, как помещение их в вытрезвитель.

Все представления алкоголика окутаны дымкой этого эйфорического настроения. Даже когда после нескольких месяцев воздержания они начинают всё понимать, они всё-таки считают всю пучину грязи и неприятностей, вызванных употреблением спиртного, чем-то «прекрасным», от чего приходится отказаться.

Презрение сограждан, падение на одну ступень с «отбросами» общества, на которых он раньше смотрел с отвращением, мало трогает больного, т.к. чувство чести исчезло бесследно. Правда имеется ещё сильное тщеславие, но и оно находится не на своем месте. Больные постоянно хвастают, но всё на словах, на деле у них не то. Они хвастаются числом опорожненных стаканов, своей твёрдостью по отношению к увещаниям жены, но хвастают также и несуществующими вещами: своим пониманием, знанием, работоспособностью, своей честностью. Пока в алкоголике сидит еще алкогольное легкомыслие и эйфория, нет возможности пробудить в нём гордость и побудить его на что-нибудь дельное. Эйфория исчезает постепенно, после многих месяцев полного воздержания, хотя при лечении часто наблюдается уже после нескольких недель немного повышенная раздражительность, зависящая от более ясного понимания своего вынужденного положения.

Все эти аффективные расстройства косвенно ослабляют способность суждения: у кого чувства постоянно меняют свою цель, тому никогда не удастся основательно продумать несколько более сложную вещь; кто находится весь во власти аффектов, у того всегда мысли идут по линии этих аффектов; кто благодаря болезненной эйфории видит всё в розовом свете, не может учесть плохих моментов и неверно рассуждает.

Однако помимо этого наблюдаются непосредственные алкогольные расстройства интеллекта, возникающие не вышеописанным путём; в течение многих лет они могут быть слабо выражены. Ассоциации становятся поверхностными, чисто внешними; больной вместо главной темы останавливается на деталях.

В более тяжёлых случаях ассоциации одновременно с этим суживаются; больному трудно осмыслить сложные вещи, даже когда нет противодействия аффектов.

Кроме того хроническому алкоголику очень трудно даётся репродукция. Рассказы он приукрашивает изменениями и добавлениями. С этим связана усиленная потребность и повышенная способность к отговоркам и оправданиям. Как известно, нет ничего такого, что не могло бы служить предлогом выпить: жара и холод, движение и покой; нет профессии, которая бы не оправдывала употребления алкоголя – самое интересное то, что как люди с высшим образованием, так и неграмотные излагают эти причины в одинаковых выражениях и с одинаковой несокрушимой верой в их убедительность. И в остальных вещах алкоголик отличается большой потребностью во всякого рода оправданиях и большой изобретательностью в этом отношении.

Сильная аффективность при неясном мышлении порождают у алкоголика болезненную склонность относить всё к себе. То обстоятельство, что больной всё относит к себе, служит одним из корней алкогольного недоверия, которое сначала направлено против родных, а потом распространяется и на всех тех, кто пытается исправить больного и этим помочь ему. А между тем, в общении со своими «собутыльниками», даже самыми опустившимися, он проявляет большую доверчивость, которая, между прочим, может впутать больного в очень большие неприятности. Это тем опаснее, что алкоголики в соответствии с состоянием своей аффективности обладают повышенной положительной, а также отрицательной внушаемостью. Кто им угождает, тот может их как угодно использовать; во всем остальном, особенно когда речь идет о нотациях, они упрямы и непослушны.

Память алкоголиков становится неточной. Правда, при экспериментах они дают не меньше, скорее даже больше ответов, чем здоровые, но зато много неверных. В жизни они такие же; часто они уже не в состоянии осмыслить вещи такими, какими они являются в действительности. Только в позднейших стадиях более тяжёлых случаев постепенно появляется принципиально новое явление – расстройство памяти типа органических психозов, т. е. слабость памяти по отношению к свежим событиям. Это служит верным признаком атрофии мозга и, следовательно, невозможности восстановления.

Целый ряд причин аффективного свойства толкает алкоголиков на отговорки, извращения истины; с другой стороны, они уже не совсем верно представляют себе всё. Невольно им приходят в голову оправдания мотивов их действий и действий других людей, эйфорическая живость взвинчивает их ассоциации, так что недостатка фантазии они не испытывают, а моральная и умственная критика у них ослаблена благодаря вышеуказанным моментам. Женщины алкоголики лгут (по понятным основаниям) гораздо упорнее и последовательнее, чем мужчины. Когда алкоголик врёт, трудно разобрать, что представляет сознательную ложь и что он сам в это время считает правдой.

В значительной своей части психология хронического алкоголика обусловливается ложным положением больного по отношению к окружающим. При всей видимой браваде можно легко доказать, что алкоголик всегда занимает оборонительную позицию по отношению ко всякому, кто не пьёт вместе с ним – даже многие умеренно пьющие определённо дают это прочувствовать любому трезвеннику, а неумеренно пьющие со временем всецело находятся во власти этого чувства, и это порождает у них собственно потребность в отговорках и вранье. Они имеют основание особенно не верить, ненавидеть и мучить как раз приличных людей, и тех, которые желают им добра; именно по отношению к этим людям они обнаруживают особую чувствительность и раздражительность, в обществе же проходимцев они чувствуют себя прекрасно, так как тут они избавлены от попреков. Это их не только отдаляет от приличных людей и заставляет искать плохие компании, но ещё очень портит их благодаря привычному общению с очень сомнительными элементами общества.

Многие алкоголики, имеющие какую-либо половую связь, страдают бредом ревности, притом в особой форме. Интенсивность его колеблется вверх и вниз параллельно с количеством выпитого алкоголя. В более трезвые периоды бред может стушевываться, в пьяном состоянии он усиливается и становится нелепым: любые пятна на постели указывают ему на измену жены. Часто на помощь бреду приходят иллюзии, обманы памяти, реже (и то в пьяном виде) – галлюцинации, особенно зрительные; муж видит, как его жена на улице подмигивает прохожему. Однако уверения больного поддаются сначала напору определённых и уверенных опровержений: больной начинает колебаться и совсем отказывается от своих слов, когда хотят от него точно узнать, что он собственно сам лично констатировал.

Бред ревности часто приводит к покушению на убийство жены. Между прочим, по факту, из этих больных многие не так чувствительны по отношению к действительной измене жены.

Другая, правда более редкая форма алкогольного бреда, лежит в основе доносов на самого себя в полицию: больной приписывает себе совершение преступления, особенно сенсационного, но несуществующего. Больные сознаются и требуют наказания.Хронический алкоголизм

Картина болезни

Алкоголик – это человек, которого выпивка веселит или который при этом забывает о своих проблемах. Постепенно он от других задач, особенно от работы, отнимает всё больше времени, а от семьи и важных дел всё больше средств. Он раздражается от действительных или мнимых попрёков, впадая в бессмысленное бешенство, особенно, если в этот момент выпил. Потом он раскаивается в совершённом, но не глубоко и ненадолго; безобразные выходки повторяются всё чаще. Он колеблется между немужской плаксивостью и недостойной беззаботностью, однако больше в сторону последней; чаще всего он находится в беззаботном пьяном настроении, легко переходящем в раздражительность или угрызения совести. В повышенном настроении человек с хроническим алкоголизмом приписывает себе особенные качества, считает, что никто с ним не сравнится в работе. Однако эта переоценка своих сил не ведёт к настоящему бреду величия.

По мере прогрессирования заболевания алкоголик забывает про такие понятия как честь, нравственность, приличие; в словах и поступках он не считается с собственным достоинством. Самые интимные семейные дела он выбалтывает за попойкой. Безупречно корректный человек становится неряшливым и перестаёт чувствовать плохое поведение других.

В более тесном кругу, где нет строгих норм, алкоголик перестаёт считаться с правами других. Признавая частично свои грехи, он всё-таки требует от жены любви и внимания, считая, что она обязана это делать, сам же он может вести себя, как вздумается; если он ведёт себя плохо — виной в этом она и её непонимание.

О своём пьянстве он имеет самое неправильное представление; он вправе пить и ему это необходимо; вправе, потому что он зарабатывает (это он говорит и тогда, когда в действительности жена содержит семью), потому что он мужчина, потому что надо же когда-нибудь доставить себе удовольствие. Алкоголик утверждает, что столько, сколько он пьёт, это совершенно безобидно, другие тоже пьют и даже гораздо больше. Если какая-нибудь неудача или замечания других приводят его к лучшему пониманию положения, это тянется недолго, только на время морального похмелья, и это неприятное чувство он спешит скорее залить новой порцией алкоголя. Сотни и тысячи раз, то искренне, то лицемерно, он обещает исправиться, «стать другим человеком», и тут же нарушает своё обещание.

Семейную жизнь хронический алкоголик полностью отравляет. Дети, с которыми он плохо обращается, боятся его. В низших сословиях жене часто приходится одной содержать всю семью, муж пропивает всё, что зарабатывает, угрозами и побоями он отнимает у жены заработанные ею деньги.

В пределах очерченного течения хронического алкоголизма наблюдаются довольно сильные колебания, отчасти на почве некоторого осознания болезни и попыток умеренности, отчасти вследствие вмешательства третьих лиц или изменения условий. Однако всё неудержимо катится вниз, во многих случаях больные ввергают себя и свою семью в бездну человеческого несчастья; небольшая часть больных, в конце концов, доходит до явного алкогольного слабоумия на почве атрофии мозга; в более благоприятных случаях больные только до определённой степени опускаются: «кабак» заменяет им отдых, возвышающий чувство и разум; однако и это может в итоге измениться в худшую сторону.

Диагностика и лечение

Алкоголизм как заболевание признается в том случае, если у человека удается констатировать следующие диагностические признаки:

  • у исследуемого наблюдается отсутствие рвотной реакции на употребление больших доз алкоголя;
  • наблюдается частичная ретроградная амнезия;
  • при отказе от алкоголя наблюдается проявления абстинентного синдрома;
  • употребление алкоголя носит характер запойного пьянства.

Лица, имеющие явные признаки хронического алкоголизма, проходят реабилитационные мероприятия, направленные на все причины возникновения заболевания, а именно: биологические, психологические, социальные.

Для устранения биологических причин алкоголизма производится дезинтоксикация организма, т. е. выведение из него алкоголя, а также осуществляются различные фармакотерапевтические мероприятия для облегчения абстинентного синдрома.

Психологические причины алкоголизма лечат психотерапевтическими процедурами. Социальные же причины устраняются путём изменений взаимоотношений в семье и обществе.

Рекомендуем посмотреть видео по теме хронического алкоголизма

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *