Ипохондрия

Ипохондрия — это не особая форма болезни, а очень часто встречающееся болезненное психическое состояние, наиболее выдающимся симптомом которого является бредовое предположение в действительности совершенно не существующих болезней или болезненных явлений, или бредовое преувеличение тех или других действительно существующих болезней или болезненных явлений. Этот главный симптом называется «ипохондрическим бредовым представлением». Существующие в действительности болезни или болезненные симптомы, преувеличение которых, согласно только что приведенному определению, во многих случаях составляет содержание ипохондрического бредового представления, целесообразно назвать «исходными болезнями» или «исходными симптомами». Так, ипохондрик с действительно существующим обыкновенным баланитом связывает ипохондрическое представление о том, что он болен сифилисом.

Причины

Ипохондрический симптомокомплекс наблюдается в людом возрасте и у обоих полов. Чаще всего он встречается в возрасте 20-40 лет, но выраженные случаи ипохондрии приходится наблюдать также в детском и в старческом возрасте. Появлению ипохондрических представлений способствует слабоумие. Воспитание также играет большую роль. У лиц, с детства привыкших обращать внимание на всякое физическое недомогание, особенно легко развивается ипохондрическое состояние.

Формы ипохондрии

Основные формы ипохондрических состояний, которые вызывают картину ипохондрии, это:

• ипохондрическая меланхолия;

• ипохондрическая паранойя;

• ипохондрическая неврастения.

Ипохондрическая меланхолия

Ипохондрическая картина болезни развивается здесь на почве первичного подавленного настроения, меланхолии. Меланхолик часто делает попытки последовательно объяснить и мотивировать свое грустное настроение и тоску. Наиболее часто развивается бредовое представление о том, что он нравственно плохой человек, к примеру, совершивший некое преступление. У других подавленное настроение вызывает нелепую идею о существовании неизлечимой (физической) болезни. Болезненное преобладание отрицательных чувствительных тонов относится в этих случаях главным образом к ощущениям со стороны собственных органов и к представлениям о собственном теле. Роль исходного симптома большей частью играют случайные, действительно существующие, но совершенно ничтожные изменения на собственном теле, например присутствие пузырька на языке; так например развивается ипохондрическое бредовое представление о наличии рака языка.

Иногда меланхолик связывает свои бредовые представления с явлениями, сопровождающими саму меланхолию: обложенный язык, запоры, связанные с приступами тоски неприятные ощущения в области сердца дают для этого обильный материал. Наконец, иногда ипохондрическое представление по своему содержанию кажется основательным: бывают меланхолики, действительно страдающие сифилисом. Если такого рода меланхолики постоянно говорят о своем сифилисе и повсюду на своем теле открывают свежие симптомы сифилиса, то нередко меланхолия остается незамеченной. А между тем и этот страх перед сифилисом должен быть поставлен на одну доску со страхом другого меланхолика, делающего сифилис из своего баланита. Так как и страх первого перед сифилисом представляет собой не сделанное нормальным путем заключение, а патологическую попытку объяснения страха. Без меланхолической депрессии и страха больной лишь редко или вовсе не думал бы о своем сифилисе; только с появлением меланхолии мысль о том, что он сифилитик, захватывает все его мышление.

Вследствие чтения популярных медицинских книг особенно часто возникает ипохондрическое бредовое представление о болезни спинного мозга.

Течение ипохондрической меланхолии большей частью длится 3-10 месяцев. Иногда она начинается остро вслед за душевным потрясением (смерть близкого человека и т. д.). Исход во вторичное слабоумие или вторичную паранойю наблюдается очень редко. В большинстве случаев наступает выздоровление. Рецидивы встречаются очень часто (в 2/3 всех случаев), особенно у женщин, обычно они наступают после многолетних промежутков.

Ипохондрическое бредовое представление во время рецидива не обязательно бывает одинаково с представлением первого заболевания. При этом во время рецидива может существовать полное сознание болезненного характера бредовых представлений первого приступа. В пределах одного и того же приступа также нередко наблюдаются перемены ипохондрических бредовых представлений; иногда временно появляются мысли о прегрешении (особенно мысль, что воображаемая болезнь произошла по собственной вине). Периодические возвраты бывают редко. Иногда после одного или нескольких приступов развивается хроническая ипохондрическая меланхолия: первичное аффективное расстройство почти сгладилось, а ипохондрические бредовые представления стали до определенной степени самостоятельными. Сужение круга идей и интересов, патологический эгоизм, нерешительность выступают здесь тем более резко, чем более потускнел мотивирующий аффект. Многие из таких больных десятками лет не оставляют постели или, совершенно бездействуя, день за днем проводят лежа на диване. Другие запираются в темные комнаты, опасаясь, что свет им может повредить.

Ипохондрическая паранойя

При ней тщательный анамнез выясняет, что первичного, немотивированного подавленного настроения в смысле меланхолии никогда не наблюдалось. Вместо этого больной сообщает, что почувствовал в себе «перемену». Пугливо он уединяется от окружающих. Мышление его становится все более и более эгоцентричным, причем сначала его главным образом исключительно занимают не столько отношения собственной личности к окружающим, сколько состояния собственного тела. При непрерывном самонаблюдении он вскоре находит, подобно ипохондрику-меланхолику, тот или иной исходный симптом. Отсутствие аппетита, снижение веса тела и в особенности явления со стороны половой сферы (поллюции, повышенная или пониженная половая возбудимость и т. п.) особенно часто служат первым поводом к дальнейшему развитию болезненного мышления в каком-либо одном определенном направлении.

У ипохондрика-меланхолика первичный страх связывает ипохондрические бредовые представления с любыми исходными симптомами; ипохондрик-параноик истолковывает имеющиеся у него исходные симптомы в смысле тяжелой болезни, и только образовавшиеся таким образом бредовые представления внушают ему страх. Кроме того присоединяется еще одно обстоятельство: в создании ипохондрических бредовых представлений параноика большей частью поддерживают многочисленные иллюзии и галлюцинации, тогда как у меланхолика такой поддержки не имеется.

Как почти при всякой паранойе, болезненные представления ипохондрика-параноика влияют на его ощущения и извращают их. Меланхолик обычно только истолковывает действительно существующие ощущения и связывает с ними преувеличивающие представления, но к самим ощущениям он обычно ничего не прибавляет (в смысле галлюцинации или иллюзии). Параноик, связавший с легким исхуданием бредовое представление о том, что он страдает туберкулезом, после этого нередко и галлюцинаторно чувствует, как «спина его становится уже, живот западает, конечности худеют». Ипохондрик-меланхолик иногда заявляет о том же, но он этого не чувствует, так как у него нет иллюзий или галлюцинаций. Таким образом у параноика развивается своеобразный замкнутый круг: исходные симптомы обусловливают бредовое представление, а последнее, в свою очередь, путем галлюцинаций усиливает и умножает первые и таким образом способствует их фиксации. Из болезненного представления развиваются все новые и новые симптомы болезни.

Если таким образом ипохондрическая паранойя уже по развитию отличается от ипохондрической меланхолии, то в дальнейшем течении обнаруживаются еще более глубокие различия: ипохондрические бредовые представления все более и более систематизируются и тогда большей частью к ним присоединяются представления преследования. Другими словами, раньше или позже ипохондрическая паранойя почти всегда переходит во второй период, период бреда преследования. Первоначально больной только заявляет и ощущает в силу присоединяющихся галлюцинаций и иллюзий, что живот его спался. Во втором периоде из этого простого ипохондрического бредового представления постепенно или внезапно развивается бред, что живот ночью «опустошили» невредимые враги, т. е. вынули печень, желудок и т. д. Действительно существующие или галлюцинаторно ощущаемые парестезии и боли теперь становятся «порезами ножом» невидимого преступника. Выпадение волос приписывается ночным «впусканиям лекарств» и т. п. Иллюзии и галлюцинации и здесь часто способствуют дальнейшему развитию и фиксации этих бредовых представлений. Прежде больной ощущал только «изменения» своего тела, теперь он ощущает во всех подробностях, как его «оперируют и мучают».

В начале второго периода (так же, как и во время первого) иллюзии и галлюцинации обычно еще ограничиваются областью ощущений со стороны собственных органов и ощущений прикосновения. Постепенно вовлекаются и другие области чувств: присоединяются «электрические и магнетические» ощущения, пища принимает своеобразный вкус, ядовитые испарения окружают больного, тихие голоса, не скрываясь, беседуют о «вынимании внутренностей». Настроение больного при этом бывает или тоскливое (вторичная тоска, обусловленная бредовыми представлениями и галлюцинациями), или гневное и раздраженное. Иногда при отвлечении мыслей и временном ослаблении галлюцинаций наблюдается также временное нормальное или даже веселое настроение. Влечение к самоубийству уступает место опасным угрозам по отношению окружающих. Дальнейшее развитие совершенно соответствует типичной паранойе. Часто развивается совершенно систематизированный бред преследования на ипохондрической почве. Кроме того в третьем периоде могут присоединиться идеи величия с соответственными галлюцинациями или без них. Вторичное слабоумие наблюдается редко, как и острое, переходящее в полное излечение течение. Ремиссии и кажущиеся интермиссии наблюдаются часто.Ипохондрия

Ипохондрическая неврастения

В то время как при описанных до сих пор ипохондрических меланхолии и паранойе симптомы, служащие в качестве основы ипохондрических бредовых представлений, могут быть самые различные, ипохондрик-неврастеник связывает свои ипохондрические представления только с совершенно определенными симптомами неврастении. Неврастения может давать весьма разнообразные болезненные психические явления, например навязчивые представления и т. д., но одним из самых частых является неврастеническая ипохондрия. Последняя представляет таким образом одну из главных форм «неврастенического помешательства». Неврастения с ее разнообразными и субъективно весьма мучительными симптомами дает наиболее благоприятные условия для происхождения картины ипохондрии. Давление в голове становится для неврастеника-ипохондрика верным доказательством растущей опухоли мозга или начинающегося размягчения мозга. Шум в голове, ощущаемый некоторыми неврастениками, истолковывается в качестве предвестника предстоящего удара и т. д. Некоторые больные прямо заявляют, что ощущают в голове взрывы. При вазомоторной неврастении преобладает ипохондрическое предположение порока сердца, при половой – страх перед спинной сухоткой и мысли об импотенции. Так называемое раздражение спинного мозга становится новым аргументом в пользу существования заболевания спинного мозга. Особенно благодарный материал для ипохондрических представлений дают больному желудочно-кишечные расстройства, столь частые при неврастении. Словом, почти каждый неврастенический симптом дает повод к возникновению или подтверждению ипохондрических представлений.

Было бы совершенно ошибочно ставить эти ипохондрические представления неврастеника на одну доску с описанными выше ипохондрическими бредовыми представлениями, наблюдаемыми в первый период ипохондрической параной. Они относятся друг к другу как физиологическое недоверие, возникшее на основании печального опыта, к патологическому бреду преследования. Во-первых, ипохондрические представления неврастеников, как бы ошибочны они ни были с объективной точки зрения, имеют достаточную субъективную мотивировку в действительно существующих тяжелых неврастенических состояниях. Если даже неврастеник далее продолжает истолковывать в смысле своих ипохондрических представлений совершенно невинные, не находящиеся в связи с его неврастенией явления со стороны своего тела, то и такого рода толкования нельзя прямо признать за ипохондрические бредовые представления. Таким образом ипохондрик-неврастеник уже существенно отличается от ипохондрика-параноика. Большей частью ипохондрические бредовые представления неврастеников представляются достаточно прочно фиксированными, терзая больных иногда целыми месяцами в одной и той же форме. В других случаях они меняются вместе с неврастеническими симптомами. Больной предполагает у себя всевозможные болезни. При этом над всем преобладает страх перед «душевной болезнью». Ипохондрические представления могут проявляться также в виде внезапных нелепых мыслей.

Отсутствие первичной душевной подавленности отличает неврастеника от ипохондрика-меланхолика. Основным настроением неврастеника является патологическая раздражительность: он раздражается из-за всякого пустяка. Неврастеник не грустен и не тосклив, но раздражителен и не в духе. Только тогда, когда неврастенические явления приобретают особенную силу и привели уже к ипохондрическим представлениям, вторично наступает подавленное настроение с тоской. Соответственно этому подавленное настроение и тоска неврастеника-ипохондрика очень редко бывают постоянными, напротив, они немедленно ослабевают, когда временно ослабевают неврастенические явления, или когда беседа в обществе отвлекает его мысли от ипохондрических представлений. Правда, приступы тоски у ипохондрика-неврастеника могут быть почти такими же сильными, как у ипохондрика-меланхолика. Ипохондрик-меланхолик никогда не бывает веселым, тогда как ипохондрик-неврастеник часами может быть лучшим и самым оживленным собеседником.

Сужение интересов и ослабление силы воли наблюдаются совершенно так же, как при других формах ипохондрии. Больные забрасывают семью и свои занятия, несколько раз в день предпринимают подробные исследования своего тела и бегают от одного врача к другому. Только в этом направлении они способны еще к определенной энергичности. Они пробуют то одно, то другое лечение. Когда они не могут повторно ощупывать свой пульс, им кажется, что его нет. Мысли о самоубийстве встречаются часто. Иногда – в особенности под влиянием приступа тоски – дело доходит до серьезного покушения на самоубийство.

Очень часто неврастеническая ипохондрия на всю жизнь остается на этой ступени развития. В других случаях она постепенно переходит в ипохондрическую меланхолию или ипохондрическую паранойю. Переход в ипохондрическую меланхолию совершается таким образом, что к неврастеническим явлением и ипохондрическим представлениям постепенно присоединяется первичное, самостоятельное подавленное настроение. Особенно часто такое течение наблюдается у молодых больных обоего пола (неврастеническая ипохондрическая меланхолия). Переход ипохондрической неврастении в ипохондрическую паранойю чаще наблюдается в среднем возрасте. Он происходит совершенно незаметно. Ипохондрические представления неврастеника становятся все более и более нелепыми и итоге все более и более независимыми от неврастенических явлений, первоначально лежавших в их основе. Вместо этого больной старается их обосновать логическими рассуждениями. Даже и с субъективной точки зрения мотивировка их становится все более и более недостаточной (бред беременности у мужчин), они приобретают характер параноических бредовых представлений. Совершенно самостоятельно присоединяются новые ипохондрические бредовые представления, все более и более сказывается склонность к систематизации, осознание болезни все более и более исчезает или принимает все более и более ошибочное направление. И здесь этому развитию обычно способствуют иллюзорные и галлюцинаторные извращения сенсорных восприятий. Неврастенические ощущения умножаются и извращаются в смысле ипохондрических представлений, которые из них вытекли. Например, тянущие боли в спине представляют чисто неврастеническое явление. К этому присоединяются затем ипохондрические представления о заболевании спинного мозга. Из этого все более и более ненормальное мышление больного постепенно делает таинственную болезнь. Затем присоединяются иллюзии и галлюцинации, ощущения, совершенно выходящие из рамок чисто неврастенических явлений: больной чувствует, например, как выпадает прямая кишка, как вместо прямой кишки «испражняется» мозг, как беременеет его воображаемая матка, как спинной мозг сохнет и гниет, как мозг в голове вертится, как волчок.

Переходы от неврастенических явлений к этим иллюзорным или галлюцинаторным дальнейшим явлениям бывают постепенны. Нередко и при этой неврастенической ипохондрической паранойе в дальнейшем развиваются идеи преследования: больной уверяет, что газовым светом «фотографируют» его мозг, дают ему внутрь «напитки для онанизма», отнимают у него прикосновениями жизненную силу, прививают ему болезни, наполняют его артерии порохом и т. д. В конце концов могут присоединиться и идеи величия. Мысли, вроде: «я стою вне природы», «я бессмертен, так как иначе при всех этих муках и мучениях я бы давно умер», часто составляют переход от ипохондрических бредовые представлений и идей преследования к идеям величия. Все течение такой полной неврастенической ипохондрической паранойи иногда длится 10-20 лет. В последовательности бредовых представлений наблюдаются самые разнообразные изменения.

Осознания болезненности ипохондрических представлений в большинстве случаев не бывает; только временно оно иногда наступает при ослаблении явлений или внушительном разъяснении врача. Лишь в очень редких случаях ипохондрические представления постоянно сопровождаются полным осознанием болезни. В этих случаях они, благодаря своей силе, невольно обращают на себя внимание больного. В таких случаях имеются, следовательно, настоящие ипохондрические навязчивые представления.

Чрезвычайно редко при неврастении развиваются на почве ипохондрических представлений мнимые параличи. Так, в виде исключения, представление о параличе ноги действительно может действовать тормозящим образом на иннервацию ног и симулировать паралич.

Остальные формы ипохондрических состояний

Тогда как при ипохондрической меланхолии, ипохондрической паранойе и ипохондрической неврастении картина ипохондрии все время господствует в течение болезни, ипохондрические состояния при других психозах наблюдаются чаще в виде временных и преходящих осложнений.

Ипохондрические состояния при прогрессивном параличе

При этой болезни они иногда образуют особый период; в других случаях они появляются неправильно на несколько недель или месяцев, реже они правильно чередуются с состояниями возбуждения. Большей частью они возникают на почве первичного подавленного настроения, но в значительной степени поддерживаются патологическими ощущениями, которые в свою очередь большей частью обусловливаются органическими поражениями спинного и головного мозга, а также периферических нервов.

Иллюзии и галлюцинации (главным образом в области ощущений со стороны органов) редко отсутствуют. Кроме того обычно к ипохондрическим бредовым представлениям присоединяются идеи преследования. Таким образом в одних случаях более симулируется картина ипохондрической меланхолии (при преобладании первичного подавленного настроения), в других более картина ипохондрической паранойи (при преобладании галлюцинаций и иллюзий и при выраженном бреде преследования), в третьем ряде случаев картина ипохондрической неврастении (при преобладании парестезий).

Ипохондрические состояния при истерии

Еще в гораздо большей степени, чем неврастения, почвой для развития различных психозов и психических состояний служит истерия. Среди них иногда, хотя и не столь часто, как при неврастении, наблюдаются и ипохондрические состояния. Анестезии, гиперестезии, болевые точки, а также так называемые «истерические ощущения» (парестезии половых органов и т. п.) легко дают повод к возникновению ипохондрических представлений. Дальнейшее развитие их в смысле ипохондрической паранойи осуществляется при истерии особенно быстро и часто. Настроение редко бывает чисто ипохондрическим, большей частью бросается в глаза изменчивость настроения, беспричинность эмоций, театральность в способе выражения ипохондрических жалоб. Относительно истерических параличей следует отметить, что их необходимо строго отличать от упомянутых выше, гораздо реже встречающихся ипохондрических параличей.

Истерический паралич развивается бессознательно, неожиданно для самого больного, тогда как ипохондрический паралич развивается на почве сознательных ипохондрических представлений. Но при этом нужно заметить, что в течение истерии, подобно всем остальным ипохондрическим симптомам, иногда могут встретиться и ипохондрические параличи (взамен истерических). Сомнения относительно того, развилось ли данное ипохондрическое состояние на почве неврастении или истерии, в большинстве случаев легко разрешаются на основании констатирования кардинальных симптомов истерии (судорожные припадки, расстройства чувствительности, границы которых больной определяет соответственно своим наивным представлениям об отдельных частях тела, концентрическое сужение поля зрения, дисхроматопсия, истерические параличи и контрактуры).

Врожденное слабоумие

При нем очень часто наблюдаются временные ипохондрические состояния. Они более приближаются то к ипохондрической меланхолии, то к ипохондрической паранойе. Слабоумное, бессвязное содержание ипохондрических представлений большей частью уже дает диагностические указания. Тщательное исследование умственных способностей дает дальнейшие подтверждающие данные. На основании анамнеза можно кроме того установить, что действительно имеется врожденное, а не приобретенное слабоумие (прогрессивный паралич). Особое диагностическое значение имеют, наконец, предварительные ипохондрические периоды, нередко наблюдаемые при многих психозах.

Диагностика

Диагноз ипохондрии нетруден, напротив, диагноз основной болезни часто представляется затруднительным. Прежде всего в каждом случае ипохондрии безусловно необходимо тщательное исследование нервной системы и всех остальных органов тела, в частности тех из них, которых касаются ипохондрические жалобы. Довольно часто случается, что жалобы предполагаемого ипохондрика впоследствии находят себе на секционном столе вполне достаточное объяснение. Особенно могут ввести в этом отношении в заблуждение артериосклеротические изменения сердца и аорты, скрытые опухоли и т. п.

Констатирование так называемых исходных симптомов также дает часто важные указания для терапии. Затем следует установить на основании отличительных признаков, с какой основной болезнью имеется дело. Для этого необходим подробный анамнез, который следует иногда проверить расспросами родственников. В частности необходимо выяснить, были ли с самого начала ипохондрические бредовые представления (паранойя), или предшествовали угнетенное настроение и тоска (меланхолия) или неврастенические симптомы (неврастения).

Лечение ипохондрии

Лечение ипохондрических состояний зависит от того, какая имеется основная болезнь (меланхолия, неврастения, паранойя и т. д.). Никогда не следует упускать из виду лечение исходных симптомов или болезней, но саму терапию нужно вести таким образом, чтобы внимание больного не сосредоточилось на них в еще большей степени.

Не следует предоставлять самому больному необходимое иногда местное лечение (смазывания и т. п.). Постепенно следует отучить больного от самоисследования. Поэтому наилучшим во всех отношениях началом лечения ипохондрии является однократное, весьма основательное начальное исследование врачом. При этом следует обращать внимание даже и на самые ничтожные жалобы. Если больной впоследствии продолжает постоянно жаловаться на одно и то же, то обращают его внимание на результаты первого исследования. При новых жалобах предпринимают соответственное новое основательное, но только однократное исследование.

Приучение к объективным занятиям, физическим и умственным, должно играть главную роль в терапии при всякой форме ипохондрии. К угрозам самоубийства следует относиться серьезно, даже если больной часами находится в веселом настроении. В остальном обращают особое внимание на различные физические упражнения и закаливание.

Рекомендуемое видео

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *